Бартоломео. Но для тебя просто Барти
Не успеешь оглянуться, а ремень уж соски подпирает
Пишет Гость:
17.08.2014 в 18:38


Хибари молчал, когда Гокудера объяснял маршрут пилоту. Молчал, когда он арендовал джип, менял серый костюм на мятые джинсы, прятал волосы под банданой, вытряхивал поверх ворота майки горсть побрякушек, барабанил по оплетке руля бледными незагорелыми пальцами в тяжелых перстнях, перекидывал сигарету в угол рта, кивая в такт дикой местной музыке, которая чудом прорывалась на радио сквозь помехи... Его не интересовало поведение вырвавшегося из кабинета идиота, интересовал только маршрут в его голове.
Гокудера вел себя так, будто ехал один. Ни разу не сверился с картой, ни разу не допустил акцента в разговорах с местными, не проехал мимо нужной заправки или забегаловки. Казалось, отвернись сейчас Хибари - и Гокудера растворится в бесконечных предгорьях бесконечных Сьерра-Мадре, не помогут ни приметная внешность, ни килограммы звонких цацок, тут у каждого третьего есть подобная коллекция оберегов. Мысль оказалась такой неприятной, что Хибари бездумно потянулся к коробочке наручников.
- Нервничаешь? - Гокудера перехватил его взгляд в зеркальце, прозрачные глаза сверкали от азарта и чувства превосходства. Невыносимо. Терпение Хибари лопнуло.
- Останови машину.
Гокудера ударил по тормозам, не переставая улыбаться, пепел сигареты упал ему куда-то между ног. Хибари ударил прежде, чем он успел ее вылюнуть, на перекушенном фильтре осталась кровь, как след от помады.
- Вот мудак, - весело сказал Гокудера и выгнулся, одновременно активируя щиты САИ и отстегивая ремень безопасности. Хибари сглотнул и пропустил пару секунд, когда он пришел в себя, Гокудера стоял рядом с джипом, приглашающе раскинув руки.
- Сто лет нормально не дрался. Ты идешь, или тебя просто укачало?
Солнечный свет бил сквозь прозрачные щиты в скопление серебра на его груди, рикошетил на запаянные перстнями пальцы и выглядывающую из-под банданы серьгу. На нижней губе уже сворачивалась кровь, правая ладонь легла поверх коробочки грозы, прямо над пахом. У Хибари потемнело в глазах, он успел заметить как удивленно округляется рот Гокудеры, потом что-то ударило его в затылок и выключило солнце.
Очнулся он под отрывистую итальянскую речь. Он лежал в тени машины, сухая трава больно колола спину. Под головой был его собственный свернутый пиджак, на голове - знакомая бандана, только мокрая. Взьерошенный Гокудера сидел к нему спиной, прижав к уху телефон, и размашисто жестикулировал перед невидимым собеседником.
- ...то есть, знал, конечно, это же Мексика! Но он же японец, у них летом жара не хуже, он никогда... Как ты это представляешь, это же Хибари! Appunto! Нет, мы слишком близко, нет смысла поворачивать. Да я тоже не соглашусь. Ладно, кажется, он приходит в себя, я перезвоню.
Он бросил телефон на сидение и повернулся к Хибари, улыбки на его лице больше не было.
- Чувак, тебе стоило сказать, что ты не переносишь жару, тепловой удар - опасная штука.
Хибари не ответил и Гокудера перебрался ниже, свесился с сидения, потянувшись к нему.
- Ты как? Тошнит? Ехать сможешь?
- Не уверен. - Хибари перехватил прохладную руку, тихо стукнули столкнувшиеся кольца. Гокудера нахмурился, лоб прорезала знакомая складка, которой не было видно с момента их приземления в Мексике. Хибари ухмыльнулся и уточнил.
- Не уверен, что хочу ехать прямо сейчас, - и опрокинул Гокудеру на себя.

Пару раз перекатившись, Гокудера все-таки оказался сверху, вклинившись между ногами Хибари, страхуя его затылок ладонью и выдирая рубашку из брюк свободной рукой. Коробочки САИ страшно давили на бедра, пришлось расставить их шире. Гокудера прервал выдох и поднял мутный, лихорадочный взгляд.
- У нас нет воды, я всю вылил на тебя.
Хибари кивнул и втянул в рот самое нижнее из украшений, слизывая с металла знакомый вкус. "Я не в себе", - подумал он.
- Ты не в себе, - сдавленно отозвался Гокудера. Хибари снова кивнул и потянулся за следующим кулоном, его ладони забрались Гокудере под майку и непрерывно гладили прохладную поясницу, замирая на мелких шрамах и выступающих родинках. Шрамов стало больше.
- Я чего-то не знаю о кабинетной работе, - сказал он, выпустив изо рта подвеску с девой Марией. Гокудера засмеялся и наклонился его поцеловать.
- Понятия не имеешь.
Он сменил табак, место терпкого яблока занял привкус ванили, невозможно было оторваться. Рука сползла под ремень джинс, отодвикая в сторону коробочки, белье и здравый смысл. Пальцы привычно скользнули по ращелине между ягодицами, направляясь к горячему отверстию.
Гокудера вскинулся, отрываясь и сжимая пальцы на его затылке. Боль немного привела в чувство, разгоняя душное возбуждение.
- Вода, Кея. Ты выгрызешь мне печень, пока мы доберемся до ближайшего душа.
Он был прав. Хибари с досадой поднял бедра и потерся об него пахом. У Гокудеры посветлели глаза, зрачки сузились до точек, он склонился для нового поцелуя и Хибари его укусил.
- Блядь! - Гокудера прижал к губам запястье. - Блядь, больно же, скотина!
Из свежеоткрывшейся ранки капала кровь. Гокудера засмеялся и скатился с него, сел, прислонившись спиной к колесу, так и не вытянув руку из-под головы Хибари.
- Ну ты мудак, - повторил он с хорошо скрытым удовлетворением. - Ни отсосать, ни потрахаться, ни доехать до мотеля, который, кстати, в сорока минутах езды, если не спешить.
Хибари повернул голову и накрыл губами частый пульс на его запястье. Потом поднялся, погладил себя сквозь брюки, наблюдая как мечется под кожей кадык Гокудеры, и тяжело рухнул на сидение джипа.
- Доедешь за двадцать. Мы спешим.
В ответ ему полетел смех и грязный пиджак. Они доехали за восемнадцать.

URL

@темы: Гокудера, Хибари, драббл